Вэй Ван
«Стихотворения»

В тумане холодном и синем.

Равнодушное небо

Пронзили ночные зарницы,

И тоскует душа

О тебе, - ты живешь на чужбине,

И летит моя мысль

За походной твоей колесницей.

Послом прибываю на пограничную заставу

В трясущейся колымаге

Еду к дальней границе.

В стране, покоренной нами,

Раскинул я свой шатер.

Гляжу: летит надо мною

Диких гусей вереница,

Летит она и стремится

Домой, на родной простор.

В великой степи монгольской

Дымок от костра печален,

Закат над длинной рекою

Багров, словно мой костер.

Сегодня в Сяогуани *

Разведчики мне сказали,

Что далеко наместник

Он у Яньжаньских гор *.

Зимней ночью пишу о том, что у меня на сердце

Эта зимняя ночь

Холодна, бесконечно длинна.

Бьют часы во дворце,

И опять - тишина, тишина.

Побелела трава

На траве, как на мне, седина,

И сквозь голые ветви

Печальная светит луна.

Дорогие одежды

Со старческим спорят лицом

Свет жестокой свечи

Выделяет морщины на нем.

Знаю я: молодежь

Полюбил Императорский дом *.

Я взгляну на себя

И мне стыдно идти на прием.

Прибыв в Хуачжоу *, смотрю через реку

на город Лиян * и вспоминаю Дин Юя

За рекой заря восходит

Там светает понемногу,

Там деревья и кустарник

Разрослись в дремучий лес.

Мы пришли, полюбовались,

Но уже пора в дорогу;

Горный пик на горизонте

В дымке облачной исчез.

Мы пришли, полюбовались

И уходим ранним утром.

Вас я, друг мой, не увижу

Широка речная гладь.

Но надеюсь, что рассказы

О правленье вашем мудром

Всю далекую дорогу

Будут нас сопровождать.

Отвечаю Чжану Пятому *

В Чжуннани есть лачуга

К ней заросла дорожка.

Там на седые горы

Гляжу я из окошка.

Гостей там не бывает,

И заперты ворота.

Никто не потревожит,

Безделье и дремота.

Один ловлю я рыбу

И пью вино хмельное.

Приехал бы сюда ты

И стал бы жить со мною.

В горах Чжуннань

К столице древней подошла

Цепь