Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Хлебников Велимир
«Творения»

Главная страница / Хлебников Велимир «Творения»
в моем присутствии целовались, не замечая спрятавшегося льва, мышата!


Они удалились в Дидову Хату*. На сухом измятом лепестке лотоса я написал голову Аменофиса; лотос из устья Волги, или Ра.


Вдруг стекло ночного окна на Каменноостровском разбилось, посыпалось и через окно просунулась голова лежавшей спокойно, вдвинутой, как ящик с овощами, походившей на мертвую, Лейли. В то же время четыре Ка вошли ко мне. «Эхнатэн умер, — сообщили они печальную весть. — Мы принесли его завещание». Он подал письмо, запечатанное черной смолой абракадаспа*.Вокруг моей руки обвивался кольцами молодой удав; я положил его на место и почувствовал кругом шеи мягкие руки Лейли.


Удав перегибался и холодно и зло смотрел неподвижными глазами. Она радостно обвила мою шею руками (может быть, я был продолжение сна) и сказала только: «Медлум».


Растроганные Ка отошли в сторону и молча утирали слезы. На них были походные сапоги, лосиные штаны. Они плакали. Ка от имени своих друзей передал мне поцелуй Аменофиса и поцеловал запахом пороха. Мы сидели за серебряным самоваром, и в изгибах серебра (по-видимому, это было оно) отразились Я, Лейли и четыре Ка: мое, Виджаи, Асоки, Аменофиса.


22 февраля — 10 марта 1915




241. Скуфья скифа


(Мистерия)



— Идем сюда, — сказал Ка, — где Скифы из Сфинкса по утрам бегают по золотистому песку.


Лелеемые усталой ладонью ветра, сыпались пески и убегали дальше то как мука, то как снег, то как золотое море шумящих тихо-золотистых струн. Рогатая степная змея подымала голову и после, тихими движениями, набрасывала себе на глаза песочную шляпу. Золотистый, он с шорохом просыпался со лба змеи. Жаворонок, недавно прилетевший из дальней Сибири, садился на черный сучок рога

Назад  

стр.976

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.976

  Вперед