Широков Виктор Александрович
«Иглы Мглы»

Нельзя выразить через мовизм - благородное негодование. И вообще достойное через недостойное выразить нельзя. Хотя бы уж поэтому - негоже людям думающим и честным попадать иногда в ногу, во един шаг - со злонамеренными мерзолюбами, со стихотворцами-физиологами в частности, с хитрецами, открывшими для себя неслыханное удобство: избирательности в грехах. У них-то, впрочем, и выхода иного нет, как только опираться на гнилые подпорки! Но с чего они взяли, что в день Страшного Стыда (см. стихи Виктора Широкова) одни грехи им зачтутся, а другие - нет? Не зачтутся грешникам только потому, что они их своим ногтем отметили? Но Господь Бог сие самообъявленное "сотрудничество" с Ним может ведь и не одобрить. Вот и спрашивается: для чего настоящему поэту (каким я без сомнения считаю Виктора Широкова) пополнять собою их унылые, поразительно однообразные ряды?

Чтобы позже, мучась от тоски, распроститься с нажитым хозяйством,

не об этом (а получается, что и об этом) говорит Широков в "Оде на совесть"; и продолжает:

Но занозы совести остры. Не спасут любые рукавицы. Ни рубанки и ни топоры гладко не затешут половицы. Не утешат, не утишат зуд совести, мук нравственных, коллизий вечных, и от судеб не спасут ни при соц., ни при капитализме.

Да. Это-то, впрочем, относится к значительно более широкому кругу забот, совести подлежащих, нежели