Широков Виктор Александрович
«Иглы Мглы»

и как убоги!

А все-таки живи, греши,

Плати налоги...

Как эти розы хороши

и как убоги!

7.06.

НАДЕЖДА

Я понял цену дружбе и любви:

тогда хорош, когда дела в порядке;

и никого на помощь не зови,

когда лежишь, как в детстве, на лопатках.

Я ошибался в жизни много раз,

но все равно не накопился опыт;

и как принять сиротство напоказ,

коль сердце в ребра кулаком колотит.

И я пытался быть таким, как все;

шуршать, как мышь, своим кусочком сала...

Но как бы жизнь на дыбном колесе

меня ни распинала, ни ломала,

я говорю заветные слова,

я в полный рост иду, подняв забрало,

на проходимцев, ибо тем права

святая тень, что только жизни - мало.

И надо не сдаваться, и суметь,

отстаивая в драках идеалы,

все тем же чистым пламенем гореть,

а не тянуть надежней одеяло.

Мне - 38, возраст не такой,

чтоб упиваться ранней сединою.

К чертям покой! Пусть будет под рукой

родимое пространство ледяное.

Я обречен сражаться до конца.

Врагов моих пускай не убывает.

И только свет любимого лица

в моих метаньях силы добавляет.

Я знаю: дом отцовский не сгорел,

хотя и продан новым постояльцам;

и мой удел, как дедовский надел,

надежно подчинен упрямым пальцам.

Я верю: материнская рука

опять, как в детстве, боль мою утешит;

и каждая строка черновика

когда-то будет вещей, не поспешной.

Тогда - вперед, разбрызгивая грязь,

по сыроватым пажитям апрельским;

туда, туда, где, ласково светясь,

желтеет солнца шар над перелеском.

Через косые резвые дожди

ветрам навстречу, радуясь и плача;

и вглядываясь, что там впереди,

надеяться азартно на удачу.

19.04.

УГЛИЧ

Воспоминанья, крытые соломой.

Кто ухватился, тот себя не спас.

И смотрит вновь с расчищенной иконы

нерукотворно-рукотворный Спас.

Мы говорим о подлинном и мнимом.

По Угличу проходим, все в снегу...

Ах, что ты шепчешь, милая Марина?

Я не Димитрий, но и я солгу.