Широков Виктор Александрович
«Иглы Мглы»

Если всерьез, то - свивать трос

весь из шипов роз.

2.09.

СТАНСЫ

Без устали мотают люди

истории большой клубок;

и шар земной обмотан будет

витками огненных дорог.

Но ты мне помнишься иначе,

еще не начат спор веков,

и умеряет пыл горячий

ладонь прозрачных родников.

И что-то папоротник шепчет

доледниковое, свое;

и ветер тихо гладит плечи,

и птица без конца поет.

Я знаю: шум твоих заводов

надолго пенье заглушил;

и вместо небосвода - сводов

бетонных этот мир вкусил.

Крапиву жгучую бичуя,

искоренив чертополох,

не сразу человек почуял,

что быт не этим дик и плох.

К чему преследовать огнями

растений дикую орду?

Их выкорчевывать с корнями

себе отыскивать беду.

Стоят столбы - посланцы света,

топорща мертвое литье;

но если будет вся планета

бетонной, что житье-бытье?

Пускай дома - дворцы, как в сказке.

Но если и репей исчез,

и вместо горок - на салазках

мы падаем по скатам рельс...

История - она пытлива.

Она рассудит: что и как.

Но ты живешь нетерпеливо,

мой современник, маг бумаг.

Ты даже мельницы старинной

крыло не хочешь сохранить,

а что до свечки стеаринной,

то предпочел вольфрама нить.

Тому нисколько не перечу.

Прогресс на то он и прогресс,

но неужель на гуттаперчу

бездумно мы сменяем лес?

Какой он - лиственный иль хвойный,

с грибами или без грибов,

но он - живой. И с ним спокойней,

чем в царстве каменных столбов.

Пока еще на ветках шишки,

и есть, где побродить пешком,

и даже косолапый мишка

нам не по Шишкину знаком...

Я все о том же: о природе,

где все бездумней и тесней,

а значит, в некотором роде

о нашем с вами естестве.

Понятно, человек - не птица.

Он смеет. Строит. Царь и бог.

Он на деревьях не гнездится,

а для зимовки жидок стог.

Но размышляя над итогом

своих свершений и проказ,

не нужно быть царем и богом,

вот