Широков Виктор Александрович
«Иглы Мглы»

Ах, милая пленительная полька,

как глаз твоих неистов малахит!

Смежила веки (вековала сколько?

А ретивое до сих пор болит...)

Слежался снег. Скрипит под каблуками.

По Угличу проходим, все в снегу.

И колокольный звон плывет над нами,

и наша дочь смеется на бегу.

Но почему тревожно так и знобко?

Что нам сулит в столице месяц март?. .

Заметена ночной метелью тропка.

Поленница лежит колодой карт.

Раскиданы колючие созвездья.

Непредсказуем поздний гороскоп.

И снег летит, такой же бесполезный,

и наметает времени сугроб.

8.03.

1984

* * *

Людей природа, в сущности, одна:

как ни ряди врожденные инстинкты,

сквозь оболочку хорошо видна

звериная повадка и косинка.

Срывается муштрованная речь.

Не справиться иному с хищным взглядом.

И в лесть горчинкою вползает желчь,

готова обернуться страшным ядом.

Есть у меня знакомый толстячок.

Сластена. Буквоед. Завзятый книжник.

Как злобно он сжимает кулачок,

когда с усмешкой говорит о ближних!

Его уж точно медом не корми,

дай посудачить о чужих ошибках;

и влажных губ облизанный кармин

кровавит откровенная улыбка.

Как точит зависть бедного порой,

а я его подтравливаю тихо...

Что ж, в Риме говорилось (Боже мой!):

Homo sum - humani nihil...

11.04.

ТРИ ЧАСА ОЖИДАНЬЯ

Три часа ожиданья - это много иль мало?

Жизнь меня обнимала, ломала и мяла,

жизнь меня волокла, как котенка, вперед

день за днем и за годом мелькающий год.

Я взрослел, понемногу в привычках менялся,

обминался, а все же пока не ломался;

я за жизнью волокся трусцой и шажком

и портфелем махал, словно мальчик флажком.

Было много мечтаний и много надежд;

я себе устанавливал новый рубеж,

уставал, отставал, и винил, и винился,

и порой сознавал, что вконец обленился.

Жизнь прощала меня и, жалея, ласкала...

Три часа ожиданья - это много иль мало?

Электричка трясется на стыках, как бричка.

В срок стремится успеть, долететь электричка.

Через ливень, сквозь зелень и высверки дач

мчится солнцу навстречу