Широков Виктор Александрович
«Иглы Мглы»

Я буду, может быть, чертополох,

какой-нибудь репейник приставучий;

но страшно, что очаг оденет мох,

что наш огонь зальют дождями тучи.

Мы встретимся... Без голоса ночьми

мы будем шелестеть свои печали;

а кто-нибудь в испуге замолчит

и тут же зябко поведет плечами...

Давайте не откладывать речей

и за столом почаще собираться;

ведь даже самый слабенький ручей

и то ледком не хочет покрываться.

Мать! Мамочка! Я не писал тебе

и писем-то порой, в стихах не славил;

а вот сейчас, поверь, не утерпел

и для тебя рифмую против правил.

Спасибо за большую доброту!

Она передается по наследству;

и если я настиг свою мечту,

то этим, как и всем, обязан детству.

Я слово, словно птенчика, в горсти

несу и выпущу, как отогрею...

Как хорошо, что все же к тридцати

я стал сентиментальней и добрее.

Давайте будем жить начистоту

и одарять друг друга чувством, словно хлебом;

тогда и самую высокую мечту

мы вынянчим под эти чистым небом.

19.09.74

ПИСЬМО

Анне

Не медля, милая, ответствую

(как только выдалась минута)

о том, как шла скала отвесная

по направлению маршрута.

Она уральским горным поясом

все время высилась над нами

и явно угрожала поезду

мертворожденными камнями.

Так, стоя у окна вагонного,

я на нее нет-нет поглядывал

и что-то вспоминал знакомое,

что в городе всегда откладывал.

Я думал: под такой же стенкою

и наша жизнь, как поезд, катится...

Девчонка с острыми коленками

наденет беленькое платьице.

Бежит, веселая, к любимому,

предвидеть дара не имея,

что разрушительной лавиною

замужество спешит за нею.

Что дети и соседи вздорные,

бессонница - грядут камнями...

Нельзя быть от земли оторванным,

раз к ней привязаны корнями.

Так тень стены, меня преследуя

оттиснулась и отразилась.

Стемнело. Ночь была последнею

картиной, что еще грозилась.

Измучен маятой дорожною

на общепринятой постели,

я позабыл про все тревожное...

Да было ль то на самом деле?

Но мысли записавши наскоро

и