Shakespear William
«Гамлет, принц датский (пер. М. Лозинского)»

Он отплывет; а этот тяжкий случай

Нам надобно умело и достойно

Представить и смягчить. – Эй, Гильденстерн!

Розенкранц и Гильденстерн возвращаются.

Друзья мои, сходите за подмогой:

В безумье Гамлет умертвил Полония

И выволок из комнат королевы.

Поладьте с ним, а тело отнесите

В часовню. И прошу вас, поскорее.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Идем, Гертруда, созовем друзей;

Расскажем им и то, что мы решили,

И что случилось; так, быть может, сплетня,

Чей шепот неуклонно мчит сквозь мир,

Как пушка в цель, свой ядовитый выстрел,

Минует наше имя и пронзит

Неуязвимый воздух. О, иди!

Страх и смятенье у меня в груди.

Гамлет

Надежно спрятан.

Розенкранц и Гильденстерн

Принц Гамлет! Гамлет!

Гамлет

Тсс, что за шум? Кто Гамлета зовет? А, вот они.

Розенкранц

Принц, что вы учинили с мертвым телом?

Гамлет

Смешал с землей – она ему сродни.

Розенкранц

Скажите, где оно, чтоб мы могли

Снести его в часовню.

Гамлет

Вы этому не верьте.

Розенкранц

Не верить чему?

Гамлет

Тому, что вашу тайну я хранить умею, а свою нет. К тому же на вопросы губки какой ответ может дать королевский сын?

Розенкранц

Вы принимаете меня за губку, мой принц?

Гамлет

Да, сударь; которая впитывает благоволение короля, его щедроты, его пожалования. Но такие царедворцы служат королю лучше всего напоследок; он держит их, как обезьяна орехи, за щекой: раньше всех берет в рот, чтобы позже всех проглотить; когда ему понадобится то, что вы скопили, ему стоит только нажать на вас – и, губка, вы снова сухи.

Розенкранц

Я вас не понимаю, мой принц.

Гамлет

Я этому рад; хитрая речь спит в глупом ухе.

Розенкранц

Мой принц, вы должны нам сказать, где тело, и пойти с нами королю.

Гамлет

Тело у короля, но король без тела. Король есть вещь…

Гильденстерн

«Вещь», мой принц?

Гамлет

Невещественная; ведите меня к нему. Беги, лиса, и все за ней. [*]

Король

За принцем послано, и тело ищут.

Как пагубно, что он на воле ходит!

Однако же быть строгим с ним нельзя;

К нему пристрастна буйная толпа,

Судящая не смыслом, а