Уитмен Уолт
«Стихотворения и поэмы»

Если черви и крысы - вот наш конец, тогда бейте тревогу!

Мы преданы!

Тогда можно поверить в смерть.

Веришь ли ты в смерть? Если бы я верил в

смерть, я умер бы непременно,

Неужели ты думаешь, я мог бы, довольный и благополучный

идти навстречу полному уничтожению?

Довольный и благополучный, я иду,

Куда иду - не знаю, но чувствую, что это хорошо,

Вся вселенная говорит о том, что это хорошо,

Прошлое и настоящее говорит, что это - хорошо.

Как прекрасны и совершенны животные!

Как прекрасна земля и мельчайший предмет на ней!

То, что зовется добром, - совершенно, и то, что зовется злом,

совершенно.

Овощи и минералы - все прекрасно, и жидкости, ставшие

невесомыми, прекрасны,

Медленно и неизбежно они испарялись, медленно и неизбежно

они и уплывут.

Клянусь, я убежден, что каждый предмет, без исключения,

наделен бессмертной душой.

И деревья, вцепившиеся корнями в почву! И морские водоросли!

И животные!

Клянусь, я убежден, что нет ничего, кроме бессмертия!

Это тонкая и точная структура жизни придумана для него, что

туманные потоки существуют лишь для него и соединение

частей - все для него и что все приготовления для него,

что личность создана для бессмертия, что жизнь

и материя - все, все для бессмертия!

ИЗ ЦИКЛА "ШЕПОТ БОЖЕСТВЕННОЙ СМЕРТИ"

ШЕПОТ БОЖЕСТВЕННОЙ СМЕРТИ

Шепот смерти божественной, легким шорохам внемлю;

Ночь говорит - одними губами - шелестов зыбкий хорал;

Мягкие звуки шагов нисходящих - таинственных бризов

дыханье,

Рокот потока, бегущего вечно потока - плеск невидимых рек

(Иль это капают тихие слезы, неисчислимые слезы людские?).

Я вижу, явственно вижу в небе громады больших облаков;

Скорбно и медленно движутся вдаль, их формы безмолвно растут

и меняются;

Порой омраченная, полускрытая, в дали беспредельной звезда

Мелькнет и снова исчезнет.

(Чьи-то роды, вернее - бессмертное чье-то, торжественное

рожденье.

А там, за рубеж, недоступный для взора,

Уходит чья-то душа.)

ТОМУ, КТО СКОРО