Уитмен Уолт
«Стихотворения и поэмы»

Вечно твердая, неоседающая почва,

Вечно те, что едят и пьют, вечно солнце то вверх, то вниз, вечно

воздух, вечно неустанные приливы-отливы.

Вечно я сам и все прочие люди, непостижимые, порочные, живые,

Вечно старый, неизъяснимый вопрос, вечно этот палец с занозой,

Вечно назойливый гик "улю-лю!" - покуда мы не отыщем,

где скрылся хитрец, и не вытащим его на расправу,

Вечно любовь, вечно всхлипывающая влага жизни,

Вечно повязка под нижнею челюстью, вечно стол, на котором

покойник.

Блуждают то там, то здесь, а глаза прикрыты медяками.

Чтобы голодное брюхо насытить, щедро черпают ложкой мозги,

Покупают билеты на праздник, но на праздник не попадают

ни разу,

Большинство пашет, молотит, обливается потом и мякину

получает за труд,

А меньшинство, не трудясь, богатеет и требует пшеницу для себя.

Это - город, и я - гражданин,

Что занимает других, то занимает меня, - политика, войны,

рынки, газеты и школы,

Мэр, заседания, банки, тарифы, пароходы, заводы, акции,

недвижимости, движимости.

Малютки-человечки во множестве прыгают там и здесь

в хвостатых пиджачках, в воротничках,

Кто они, я знаю хорошо (нет, они не черви и не блохи),

Я признаю в них моих двойников, самый пошлый и самый

ничтожный так же бессмертен, как я,

То, что я делаю и что говорю, то же самое ждет и их,

Всякая мысль, что бьется во мне, бьется точно так же и в них.

Я слишком много говорю о себе,

Эти мои строки всеядны, но других я не должен писать,

Каждого, кто бы он ни был, я хочу заполнить собой целиком.

Не рутинные фразы - эта песня моя,

Но внезапно задать вопрос, прыгнуть далеко за предел,

и все-таки привести еще ближе;

Что эта печатная и переплетенная книга, как не наборщик

и типографский мальчишка?

И что эти удачные фотографии, как не ваша жена или друг

в ваших объятьях, таких нежных и крепких,