Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

- Скрыть от меня - конец? Ходить как ни в чем не бывало, а самому - знать? одному знать?

- Нну, если вы уж решительно хотите...

- Ни решительно, ни нерешительно, я просто - ничего не хочу, Бог с вами совсем! Мне просто все это - приснилось, ну - лишний раз - все приснилось!

- Марина Ивановна! Вы все-таки человек, и я - человек, а человеком быть - это чувствовать боль. Зачем же мне, которому вы дали столько радости, только радость, было причинять вам эту боль - до сроку? Достаточно было - моей.

- Володя, вы твердо решили?

- Уже чемодан уложен.

- Вы один едете?

- Нет, нас несколько. Несколько - студийцев. Потом я от них отделюсь.

- Я вас правильно понимаю?

- Да.

- А - родители?

- Они думают - играть. Все думают - играть. Только - вы. Марина Ивановна, мне здесь больше делать нечего. Здесь - не жизнь. Мне здесь - не жизнь. Я не могу играть жизнь, когда другие - живут. Играть, когда другие - умирают. Я не актер.

- Я это - всегда знала.

- А теперь забудем и будем проводить вечер как всегда. И вечер прошел - как всегда, и прошел - как всегда, всякий.

========

В какую-то его минуту, я - как завеса с глаз!

- А Ангел-то были - вы, Володечка!

- Что? (и, поняв, смущенно) - Ах, вы об этом... (И уже - твердо) - Нет, Марина Ивановна, я не ангел: моя самая большая мечта когда-нибудь стать человеком.

Потом, тем самым, не своим: Сонечкиным, сонным, спящим, самому себе, не мне - голосом:

- Я может быть был слишком честным...

И, еще спустя:

- Карл Великий - а может быть и не Карл Великий - сказал: - ?С Богом надо говорить по-латыни, с врагом - по-немецки,