Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

...От раскатываемых орехов, и от ручья по камням - и струек по камням и камней под струйками - и от лепета листвы (?Ветер листья на березе перелистывает?...), и от тихо сжимаемых в горсти жемчугов - и от зеленоватых ландышевых - и даже от слез градом! - всем, что в природе есть круглого и движущегося, всем, что в природе смеется, чем природа смеется - смеялась Сонечка, но, так как всем сразу: и листвою, и водою, и горошинами, и орешинами, и еще белыми зубами и черными глазами, то получалось несравненно-богаче, чем в природе...

- словом:

Все бы я слушал этот лепет, Все б эти ножки целовал...

========

Мужчины ее не любили. Женщины - тоже. Дети любили. Старики. Слуги. Животные. Совсем юные девушки.

Все, все ей было дано, чтобы быть без ума, без души, на коленях - любимой: и дар, и жар, и красота, и ум, и неизъяснимая прелесть, и безымянная слава - лучше имени (?та, что - ?Белые ночи?...?) и все это в ее руках было - прах, потому что она хотела - сама любить. Сама любила.

На Сонечку нужен был поэт. Большой поэт, то есть: такой же большой человек, как поэт. Такого она не встретила. А может, один из первых двухсот добровольцев в Новочеркасске 18-го года. Любой из двухсот. Но их в Москве Девятнадцатого года - не было. Их уже - нигде не было.

========

- О, Марина! Как я их любила! Как я о них тогда плакала! Как за них молилась! Вы знаете, Марина, когда я люблю - я ничего не боюсь, земли под собой не чувствую! Мне все: - Куда ты! убьют! там - самая пальба!

И я каждый день к ним приходила, приносила им обед в корзиночке, потому что, ведь, есть надо?

И сквозь всех красногвардейцев проходила. - Ты куда идешь, красавица?