Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

Отъезды начались - с Ирины.

- Дайте мне, барыня, Ирину с собой в деревню - вишь она какая чахлая. Да разве раздобреешь с советского молочка? (Так в 1919 г. в Москве сами дети прозвали - воду.) А у нас молоко деревенское, и при царе - белое, и без царя - белое, и картошка живая, не мороженая, и хлеб без известки. И вернется к вам Ирина - во-о какая!

Кухня. Солнце во все два окна. Худая, как жердь, владимирская Надя с принаряженной Ириной на руках. Перед ними - Сонечка, прибежавшая проститься.

- Ну, Ирина, расти большая, красивая, счастливая! Ирина с лукавой улыбкой: - Галли-да`! Галли-да`!

- Чтобы щечки твои стали розовые, чтобы глазки твои - никогда не плакали, чтобы ручки что взяли - не отпускали, чтобы ножки - бегали... никогда не падали...

Ирина, еще никогда не видавшая слез, во всяком случае - таких, бесцеремонно ловит их у Сонечки на глазах.

- Мок-рый... мок-рый... Газ-ки мок-рый...

- Да, мокрые, потому что это - слезы... Слезы. Но не повторяй, пожалуйста, этого тебе знать не надо.

- Барышня Софья Евгеньевна, нам на вокзал пора, ведь мы с Ириной - пешие, за час не дойдем.

- Сейчас, няня, сейчас. Что бы ей еще такого сказать, чтобы она поняла? Да, няня, пусть она непременно молится Богу, каждое утро и каждый вечер, - просто так: - Спаси, Господи, и помилуй папу, маму, Алю, няню...

Ирина: - Галли-да`! Галли-да`!

- И Галлиду, потому что она ведь меня никогда Соней не звала, а я не хочу, чтобы она меня забыла, я ведь в жизни так не любила ребенка, как тебя. И Галлиду` (Бог уже будет знать!) Няня, не забудете?

- Что вы,