Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

- Это значит - праздник. Так звали женщину, которую я больше всех женщин на свете любила. А может быть - больше всех. Я думаю - больше всего. Сонечка Голлидэй. Вот, Мур, тебе бы такую жену!

Он, возмущенно: - Ма-ама!

- Я не говорю: эту жену, она уже теперь немолодая, она была года на три моложе меня.

- Я не хочу жениться на старухе! Я вообще не хочу жениться.

- Дурак. Я не говорю: на Сонечке Голлидэй, а на такой, как Сонечка. Впрочем - таких нет, так что ты можешь успокоиться - и вообще никто ее не достоин.

- Мама! Я ведь ее не знаю, вы говорите о чем-то, что вы знаете, - вы конечно можете мне рассказать...

- Но тебе ведь - неинтересно...

(Он, думая о ждущем его на углу бульвара Raspail газетном киоске с американскими Микэями:)

- Нет, очень интересно...

- Мур, она была маленькая девочка, и, - ища слова, - и настоящий чертенок! У нее были две длинных, длинных темных косы... (У Мура - невольная гримаса: ?au temps des cheveux et des chevaux!?22) ... и она была такая маленькая... куда меньше тебя (гримаса увеличивается) потому что ты уже больше меня... (соблазняя) и такая храбрая: она обед носила юнкерам под выстрелами в Храм Христа Спасителя...

- А почему эти юнкера в церкви обедали?

- Не важно. Важно, что под выстрелами. Ей я на прощанье сказала: - Сонечка, что бы со мной ни было, пока вы есть - все хорошо. Она была самое красивое, что я когда-либо в жизни видела, самое сладкое, что я когда-либо в жизни ела... (Мур: ?Фу, мама!?) Она мне писала письма, и в одном письме, последнем: ?Марина! Как я люблю ваши руки, которые должны быть только целуемы, а они двигают шкафы и подымают пуды...?

- Ну, это уж - романтизм! Почему