Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

(Москва, март 1919 г.)

========

Судьбы китайского я не знаю (знаю только: я первая подарила ему кольцо!), судьба чугунного следующая:

Время шло. Однажды приходит - кольца нет. ? Потеряли?? - ?Нет, отдал его распилить, то есть сделать два.(Павлик, это будет меньше!) Два обручальных. Потому что я женюсь - на Наташе.? ?Ну, час вам добрый! А стихи - тоже распилили надвое??

Потом - мы уже видались редко - опять нет кольца. ? Где же кольцо, Павлик, то есть полукольцо?? - ?М. И., беда! Когда его распилили - оба оказались очень тонкими, Наташино золотое сразу сломалось, а я ходил в подвал за углем и там его закатил, а так как оно такое же черное...? - ?То давно уже сожжено в печке, на семейный суп. Роскошь все-таки - варить пшено на чугунных военнопленных розах, мной подаренных!?

О судьбе же Володиного - собственного - речь впереди.

Кроме кольца у Володи из старины еще была - пистоль, ?гишпанская пиштоль?, как мы ее называли, и эту пистоль я, из любви к нему, взяла в свое Приключение, вручила ее своей (казановиной) Генриэтте:

- Ах, не забыть гишпанскую пиштоль, Подарок твой!

Потому что эту ?пиштоль? он мне на Новый Год принес и торжественно вручил - потому что он, как я, не мог вынести, чтобы другому вещь до страсти нравилась и держать ее у себя.

Эту пиштоль мне в России пришлось оставить, зарыть ее на чердаке вместе с чужой мальтийской шпагой, о которой речь впереди, вернее - тело ее осталось в России, душу ее я в Приключении перевезла через границу - времени и зримости.

К этому Новому Году я им всем троим вместе написала стихи:

Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве! Друзья мои в советской - якобинской Маратовой Москве!

С вас начинаю, пылкий Аский, Любимец хладных Муз, Запомнивший лишь то, что - панны польской Я именем зовусь.