Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

Ах, знаете, вы будете смеяться - это была совсем короткая встреча - в одном турне - неважно, кто - совсем молодой - и я безумно в него влюбилась, потому что он все вечера садился в первый ряд - и бедно одетый, Марина! не по деньгам садился, а по глазам, и на третий вечер так на меня смотрел, что - либо глаза выскочат, либо сам - вскочит на сцену. (Говорю, двигаюсь, а сама все кошусь: ну, как? нет, еще сидит.) Только это нужно понять! Потому что это не был обычный влюбленный мужской едящий взгляд (он был почти мальчик) - это был пьющий взгляд, Марина, он глядел как завороженный, точно я его каждым словом и движением - как на нитке - как на канате - притягиваю, наматываю - это чувство должны знать русалки - и еще скрипачи, верней смычки - и реки... И пожары, Марина!.. Что вот-вот вскочит в меня - как в костер. Я просто не знаю, как доиграла. Потому что у меня, Марина, все время было чувство, что в него, в эти глаза - оступлюсь.

И когда я с ним, наконец, за кулисами (знаю, что это ужасная пошлость, но всJ пошлость, как только оно где, и скалы, на которых сидели девы д'Аннунцио - ничуть не лучше!)... за этими несчастными кулисами поцеловалась, я ничего не чувствовала, кроме одного: спасена!

...Это длилось страшно коротко. Говорить нам было не о чем. Сначала я все говорила, говорила, говорила, а потом - замолчала. Потому что нельзя, я - не могу, чтобы в ответ на мои слова - только глаза, только поцелуи! И