Цветаева Марина
«Повесть о Сонечке»

========

- Марина, вы думаете, меня Бог простит - что я так многих целовала?

- А вы думаете - Бог считал?

- Я - тоже не считала.

========

...А главное я всегда целую - первая, так же просто, как жму руку, только - неудержимее. Просто никак не могу дождаться! Потом, каждый раз: ?Ну, кто тебя тянул? Сама виновата!? Я ведь знаю, что это никому не нравится, что все они любят кланяться, клянчить, искать случая, добиваться, охотиться... А главное - я терпеть не могу, когда другой целует - первый. Так я по крайней мере знаю, что я этого хочу.

========

- Марина, я никогда не могла понять (и себя не понимаю), как можно - только что целовавшись - говорить молитву. Теми же губами... Нет, не теми! Я, когда молюсь - никогда не целовалась и когда целуюсь - никогда не молилась.

- Сонечка! Сонечка! От избытка сердца целуют уста ваши.

========

Мы с ней никогда не целовались: только здороваясь и прощаясь. Но я часто обнимала ее за плечи, жестом защиты, охраны, старшинства. (Я была года на три старше, по существу же - на всю себя. Во мне никогда ничего не было от ?маленькой?).

Братски обнимала.

Нет, это был сухой огонь, чистое вдохновение, без попытки разрядить, растратить, осуществить. Беда без попытки помочь. Вот об этом мой французский рассказ одному моему французскому другу, пятнадцать лет спустя. Друг прошел, рассказ остался. Пусть останется.

- Je ne me souviens pas de l'avoir embrass?e hors le baiser usuel, presque machinal du bonjour et de l'adieu. Ce n'?tait pas de la mauvaise - ou bonne - honte, c'?tait - mais la meme chose qu'avec le ?tu?: je l'aimais trop, tout ?tait mouns.

Car un baiser, quand on