Клюев Евгений Васильевич
«Зелёная земля»

На чужбине родили ребёнка, назвали Саншаин,

и тогда наконец наступила она – благодать.

В Чайна-тауне редкое солнце со взглядом косым

и бумажная жизнь, разукрашенная серебром,

но над жизнью бумажной сияет их маленький сын -

и светло от него, и не холодно по вечерам.

Жаль, что слова не скажет им – ни на одном языке,

почему – непонятно, но нужно ли – всё понимать?

Он освоился в этом квартале, как рыбка в реке.

Вот и славно, отец… благодать, – улыбается мать.

А Саншайн мастерит из бумаги большие суда.

Хоть большие суда никогда не заходят сюда,

он всегда мастерит из бумаги большие суда:

у него есть пергамент, картон, и фольга, и слюда.

И когда ему, вот уже скоро, пойдёт пятый год,

он снарядит свой флот и отсюда на нём уплывёт -

все пожитки сложив на огромный, на белый паром…

от бумажной их жизни с её ледяным серебром.

Н у р и ё

Счастья в жизни не было до сих пор -

и за любую цену

Нурие решила купить ковёр -

повесить на стену.

Денег взяла у племянника: тот

продавал вишню.

Придется выплачивать целый год,

но это неважно.

В город поехала на заре,

в бусах и шали,

детей оставила Гюльнаре,

чтоб не мешали.

Выбрала бежевый – с синевой,

как южное море,

и торговалась недолго – всего

часа три-четыре.

Всю дорогу радовалась ковру,

дома, первое дело,

позвонила свояченице в Анкару -

та обалдела…

Хорошо, что ещё не пришёл Энвер:

надо спрятать бусы

и самой на стену прибить ковёр -

вот, любуйся:

у воды – высокий такой камыш

вокруг залива,

над водой – орёл, терзающий мышь…

очень красиво.

Р адмила

Кто тут нужен кому – кто кому не нужен,

пусть решает Всевышний: ему видней.

У Радмилы всё время проблемы с мужем,

а у мужа всё время проблемы с ней.

Они вместе снимают зелёный погреб

на окраине мира, сырой от луж.

И Радмила желает вернуться в Загреб,

и того же Радмиле желает муж.

И плывут их желания, совпадая,

над зелёным погребом по ночам,

но об этом жизнь их немолодая

ничего не знает… да и зачем?

Это был бы