Клюев Евгений Васильевич
«Зелёная земля»

с госпожою Душою иногда нельзя по-другому,

иногда она дурочка слепоглухонемая.

И тогда её надобно оставить в покое,

накормить бутербродами и забыть на диване:

пусть поспит (что не самое, как мы знаем, плохое!),

пусть побудет в какой-нибудь чужеземной нирване.

С ней никак не получится no-военному по-солдатски -

отдохните, стало быть, как в гостеприимном семействе!

Ничего, если сегодня встретиться не удастся -

может статься, ещё раз реинкарнируем вместе!

Вот когда мы побродим по лугам и долинам -

птицы встретят нас песней, псы окрестные – лаем,

вот когда мы подружимся, в нашем завтра счастливом,

если только узнаем друг друга. Но, говорят, не узнаем.

Записка шестая,

Сивому Мерину

В темноте пробираясь намедни по белу свету -

мимо храма Кому-не-Помню, – с правого боку

я имел в кармане завёрнутую котлету

и увидел на сене одну потрясающую собаку.

Мы устроили пир и, разумеется, говорили о дзэне:

дескать, время придёт собаке во тьме пробираться

и, увидев меня голодным, лежащим на сене,

поделиться карманной котлетой со мной по-братски.

Всё закончится, стало быть, той же котлетой… странно.

Если так, то зачем нам дзэн, выражаясь прямо?

И зачем нам с собакой следующая нирвана,

кроме этой – уже состоявшейся возле храма?

Так на Ратушной (Радужной) площади, под луною,

мы простились, поскольку делалось холоднее,

и собака отправилась дальше – возможно, мною,

и я тоже отправился дальше – возможно, ею.

Разумеется, мы твёрдо договорились о встрече,

но никто не явился – и встречу навсегда отложили,

из чего легко заключить, не впадая в противоречье,

что слова иногда бывают довольно лживы.

С этого времени я уже ни за что не ручаюсь,

ибо кто из нас кто теперь – не могу быть уверен,

всё, что мне остаётся, – это рассчитывать на случайность

и апеллировать к Вам, уважаемый Сивый Мерин.

Сущность – это люди с пёсьими головами,

всегда одинакова и выглядит некрасивой:

ею можно махнуться не глядя – да вот хоть и с Вами,

мой поверхностный адресат, мой приятель сивый.

Записка седьмая,

соседу

Как старуха, которая поскребла по сусеку,

я потряс свою память, чтоб найти Ваше имя, -

не нашёл… Но уж