Клюев Евгений Васильевич
«Зелёная земля»

откуда мне видны огни ордалий,

но вообще-то – не видать ни зги.

Как бы долго мы ни толковали,

а пора потихоньку домой.

Что ж ты хочешь своими словами

от души моей глухонемой?

Чтоб какого высокого жара

задала она нашей тоске?

Чтоб она тебе

на неведомом ей языке?

Как бы ни объяснять, ни пенять ей,

как бы строго себя ни вести -

всё же облачко дымных понятий

уплывает и тает в пути!

Очертания мира размякли,

растворившись в туманностях луж -

так на влажной японской бумаге

расплывается лёгкая тушь,

так какой-нибудь светленький плащик

быстро сходит на нет – дотемна…

Только плачет душа, только пляшет,

только плачет и пляшет она.

В сентябре, в государстве оранжевом

проживём на пустых мостовых

сумасшедшим зелёным бесстрашием

в Ваших детских глазах луговых.

В час, когда осторожная улица

огибает какой-нибудь ГУМ,

луг шумит, и блестит, и беснуется,

и совсем не берётся за ум -

выбегает на площадь Отчаянья

с бесполезным чудесным флажком,

с бубенцом золотого бренчания

и одним бесшабашным прыжком

перемахивает через пропасти

Будь-Здоров, Созвонимся, Прощай,

перемахивает через крепости

Здравый-Смысл и Порядок-Вещей.

И, весёлая, буйная, дикая,

жизнь пахнёт виноградным вином,

кардамоном, корицей, гвоздикою

и незрелым кофейным зерном.

Гремите, колокольчики, опять,

узорчатые, лапчатые, птичьи, -

гремите о простом моём величьи:

я научился глупо поступать!

Меняю жизнь мою – на полчаса,

на завтрак, преисполненный восторга,

под колокольчиком Горпищеторга:

заветренное чудо – колбаса,

богов напиток – тепловатый сок

из ягод, не имеющих названья,

и… – чтобы тучка полугрозовая

от завтрака плыла наискосок,

и чтоб один степенный разговор

был начат – и продолжен – и закончен…

Ловушкам несть числа, но мы проскочим,

заклеим только дыры новым скотчем -

и с нас все взятки гладки с этих пор!

Небо в сердце и небо на шляпе,

и ещё одно небо – во рту.

И разверзлись небесные хляби,

и обрушили вниз высоту.

И не стало совсем уже света

над прибежищем нашим Земля -

Безделушка, Игрушка, Комета

или Палуба Корабля.

И владели судьбой как хотели

все стихии, сцепившись в клубок, -

дни летели без смысла и цели,

и бездействовал Бог…

Вечерело, штормило, знобило,

волочило кормой по песку,

а потом ненароком прибило

наконец к одному островку,

где последний забрезжил мне берег

на беспамятном чёрном ветру -

разговор за пятнадцать копеек

обо всём, без