Клюев Евгений Васильевич
«Зелёная земля»

все ордена перекрасили, все перевесили флаги,

все имена поменяли, а отчества стёрли;

дни переставивши, перекроили недели;

храмы разрушив, построили новые храмы,

стали молиться, о чём отродясь не умели, -

мама же мыла и мыла несметные рамы.

Переписали скрижали – исправив ошибки,

переиначив слова до последнего слова,

прежних врагов изловили и дали по шапке,

перемотали клубки и запутали снова,

и повторяли опять, по складам, спотыкаясь,

жизнь свою слева направо и далее прямо:

через всю эту сумятицу весь этот хаос -

мама же мыла и мыла несметные рамы.

Мама же мыла и мыла несметные рамы,

и проступал небосвод на стекле постепенно,

были такие высокие руки у мамы,

и на руках её пенилась белая пена…

Обещала – мучительница, беспощадница -

развесёлое пряча лицо в колесо,

карусель обещала, что всё возвращается, -

и оно возвращалось, любезное Всё!

Выступали из памяти тропы заветные,

а по ним – из одной запылённой страны -

шли и шли драгоценные наши животные:

наши львы, наши волки и наши слоны.

И вокруг деревянной колонны с акантами

начинала кружиться, глазами блестя,

молчаливая девочка с белыми бантами

на понятливом пони с попоной в кистях.

И, держа на весу свою кружку пузатую,

где старательно пенился бронзовый эль,

засьшал карусельщик, накрывшись газетою,

забываючи остановить карусель,

а она повторяла, пророчица, умница:

догоняйте же, что ж вы… осталось чуть-чуть -

и грядущее с прошлым однажды обнимутся,

и их больше тогда уже не разлучить.

А когда нас засыпет снегами

тот же самый минующий век,

чьи события мы отвергали,

потому что смотрели наверх,

мы забудем смиренные лица

наших близких и наших чужих,

мы разучимся дуться и злиться

и по улицам тёмным кружить,

мы помиримся с веком навеки

и, в объятья его заключив,

вместе вспомним случайные вехи

на дорогах ночных и ничьих:

тут стояла зима, там – утрата,

там – надежда, продрогшая вся…

Мы их не разглядели когда-то,

ни за что полюбив небеса.

Вы не смотрите на меня – вы посмотрите на себя,

как вы прекрасны и умны, братья и сестры,

как много в вас ещё огня – вы не смотрите на меня -

и как крепка ваша броня, и танки